Красноярские риелторы активно продают загородные дома вместе с водоемами. Жители краевого центра обеспокоены тем, что летом им негде будет отдыхать, и уже готовы к массовым акциям протеста.

Жители дачного поселка Видный не так давно узнали, что усадьба на берегу водоема продана вместе с озером, на берегу которого они любили отдыхать. Согласно Водному кодексу, вступившему в силу еще в 2007 году, россиянам не возбраняется приватизировать акватории обособленных озер, прудов и болот. Однако жители Видного не согласны с таким положением дел.

— У нас был единственный пруд, которым пользовались мы все со времен создания поселка, — возмущается житель Видного Федор Самарин. — Он служил и в пожарных целях, и дети в нем купались, и любителей рыбалки он привлекал. А сейчас частник, наверняка, оградит все забором и никого к пруду не подпустит. Самое обидное, что все по закону. Власти попросту лишили нас единственного места отдыха в округе.

В краевом управлении Роспотребнадзора отметили, что водный объект вовсе не стал частной собственностью соседа. Новый владелец усадьбы оформил его в аренду на 49 лет и уже этой весной начнет разводить там рыбу.

— В этом случае человек действительно имеет право ограничить доступ людей на свой водоем, — подчеркнула главный специалист управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю Наталья Краснопеева. — Другое дело, что с него сейчас все возможные службы будут три шкуры снимать за порядок и соблюдение природоохранного законодательства.

Действительно, в законе сказано, что водный объект может быть включен в территорию частного земельного надела, если его размер не превышает двух тысяч квадратных метров. Единственное, что оговорено, — он не может быть частью русла ручья или реки, а также иметь истоки и притоки с земель, принадлежащих другим собственникам. Других ограничений в Водном кодексе РФ по мелким водоемам нет. А решение о передаче водоема в собственность или в долгосрочную аренду принимается муниципальной властью.

Однако жители поселка Видный стоят на своем. "Мы обобьем все пороги, но добьемся, чтобы у нас появился пруд общего пользования, — говорит житель поселка Михаил Горшков. — Местные муниципальные органы в принципе не должны были давать согласие на долгосрочную аренду. Но если закон у нас на стороне богатых, а другого водоема в окрестности нет, то администрация района как минимум рискует получить предписание от инспекторов пожарной охраны вырыть новый пруд. Если нас не услышат — мы выйдем к зданию краевого правительства, объявим голодовку, но обратим внимание властей на эту проблему".

Для юриста Сергея Глазунова это уже не первый опыт оформления водных объектов в собственность. В желании бизнесменов облагородить прилегающие к усадьбе площади, по его словам, нет ничего плохого. А вот предложение руководителя Федерального агентства водных ресурсов Рустема Хамитова ликвидировать понятие водоохраной зоны считает странным.

— С одной стороны, водоохранной должна быть территория всей страны, а не жалкие 500 метров вдоль берега, которые по-настоящему не могут защитить реку или озеро. С другой — в России нельзя рассчитывать на самосознание граждан, человек должен знать, что за нарушение природоохранного законодательства последуют серьезные санкции. Состояние водных ресурсов продолжает ухудшаться, низкая стоимость воды не стимулирует ее экономию, а водное хозяйство вынуждено субсидировать бюджет вместо инвестиций в инфраструктуру, — рассуждает Сергей Глазунов.

Найти эффективного собственника природных ресурсов — задача не из легких, полагает депутат Законодательного собрания Красноярского края Владислав Королев. Однако, по его словам, никто не собирается нарушать принципы кодекса Всемирного фонда дикой природы.

— Сейчас долгосрочная аренда или приватизация возможна только в отношении водоемов не более 2 тысяч квадратных метров. То есть, соленые озера на юге Красноярского края или озеро Байкал никогда и ни при каких обстоятельствах не окажутся в чьем-то единоличном владении, — говорит Владислав Королев.

Проблема жителей поселка Видный не оставила красноярцев равнодушными. Правда, мнения разделились: одни считают передачу части водных объектов края в частные руки прогрессивным явлением, другие возмущены либеральностью законодательства.

— Я вижу в этом только плюсы. Вот сейчас как: загрязнили озеро, превратили берег в помойку, а власти только руками разводят да громкие речи произносят, мол, разберемся, кто это сделал. А сейчас мы наконец-то сможем с кого-то спросить о том, куда смотрел собственник или арендатор, почему на вверенной ему территории такой беспорядок, — и вот вам конкретные сроки, когда все это безобразие будет устранено, — говорит служащий Федор Лысенко.